Есть ли апостолы сегодня?

Есть ли в сегодняшней церкви апостолы?

Спросите у среднестатистического поклонника телеканала TBN, многие из которых считают апостолами популярных сегодня телепроповедников Бенни Хинна или Джоэла Остина. Быстрый поиск в интернете показывает, что самопровозглашенные апостолы давно и прочно заняли там свою нишу. Вооруженные харизматическими представлениями о Святом Духе и движимые духовными амбициями, многие из них приравнивают себя к ранним руководителям церкви.

Так как же к этому вопросу нужно относиться библейским христианам? Есть ли в сегодняшней церкви место апостолам?

Изначально следует оговориться, что под апостолами подразумеваются не просто «посланники» в общем смысле.

Мы говорим о тех избранных служителях, которых избрал лично Иисус Христос, чтобы они были Его непосредственными представителями на земле. В этом смысле мы говорим об «Апостолах с большой буквы», т. е. о таких людях, как Двенадцать или апостол Павел.

Именно о таких апостолах говорит Павел в Ефесянам 2:20; 3:5; 4:11 и в 1 Коринфянам 12:29–30. Это очень важно, учитывая контекст Ефесянам 4 и 1 Коринфянам 12–14, где Павел говорит об апостольстве в связи с использованием харизматических даров.

Если «апостольство» прекратилось, то у нас есть причина думать, что другие служения и дары также прекратились. Если апостольское служение было уникальным, причем в уникальный период времени, то становится ясно, что и дары, характерные для апостольского периода, также были уникальны.

Тогда возникает более важный вопрос, подчеркивающий принцип цессационистского подхода: была ли апостольская эра уникальной? И, соответственно, влекло ли это за собой прекращение определенных типичных для этой поры аспектов?

Существует по меньшей мере пять причин, почему мы верим, что сегодня в церкви нет апостолов, да и никогда не было со времени смерти апостола Иоанна.

1. Требования необходимые для апостольства

Во-первых, и, пожалуй, это самое главное, требования необходимые для апостольства в первом веке не позволяют занимать это положение современным христианам.

Согласно Священному Писанию, для того, чтобы исполнять апостольское служение, человек должен был соответствовать следующим требованиям:

• (1) апостол должен был воочию видеть воскресшего Христа (Деян. 1:22; 10:39–41; 1 Кор. 9:1; 15:7–8);
• (2) апостол должен был непосредственно поставлен на это служение самим Иисусом Христом (Мк. 3:14; Лк. 6:13; Деян. 1:2, 24; 10:41; Гал. 1:1);
• (3) апостол должен был способен подтвердить свое призвание и служение чудодейственными знамениями (Мф. 10:1–2; Деян. 1:5–8; 2:43; 4:33; 5:12; 8:14; 2 Кор. 12:12; Евр. 2:3–4).

Можно также отметить, что, избирая Матфия взамен отпавшего Иуды, Одиннадцать также искали того, кто бы путешествовал с Иисусом от начала Его земного служения (Деян. 1:21–22; 10:39–41).

Основываясь лишь на одних этих требованиях, многие континуационисты¹ согласны с тем, что в сегодняшней церкви нет апостолов.

Так, Уэйн Грудем (континуационист) пишет в своем труде «Систематическое богословие»2: «Судя по всему, после Павла уже никто не был назначен апостолом и, вне всякого сомнения, в наши дни апостолов не существует, поскольку сегодня никто не может сказать, что собственными глазами видел воскресшего Христа» (с. 1028).

2. Уникальность апостольского служения Павла

А как же апостол Павел?

Некоторые утверждают, что в сегодняшней церкви могут появиться апостолы так же, как в свое время стал апостолом Павел. Однако, такая позиция игнорирует тот факт, как выделял собственное апостольство сам Павел, насколько уникальным он сам считал его. Ситуация Павла была вовсе не обычной, о чем свидетельствует его собственное описание в 1 Кор. 15:8–9. Он рассматривал себя как некую аномалию, которая может случиться лишь раз в жизни.

При этом он открыто называл себя «последним» и «меньшим» из апостолов. Снова процитируем Грудема:

Тем не менее, кажется, что после Павла уже никто не был призван на апостольское служение. Когда Павел перечисляет случаи явления Христа, он подчеркивает, что Христос явился ему необычным образом, и связывает это с утверждением о том, что это было самое последнее явление, и то сам он «наименьший из апостолов» (с. 1028).

Далее он добавляет:

Кто-то, возможно, уверен, что и в наши дни Христос может явиться человеку и назначить его апостолом.

Однако фундаментальная природа апостольского служения (Еф. 2:20; Откр. 21:14) и тот факт, что Павел рассматривает себя как последнего человека, которому явился Христос, и последнего, кого Он назначил апостолом («после всех явился и мне, как (некоему) извергу», 1 Кор. 15:8), показывают, что такое не произойдет (с. 1028, примечание 9).

Апостольство Павла было уникальным, поэтому мы не можем говорить, что подобная практика будет повторяться в современной церкви.

3. Апостольская власть и завершение канона

Наша позиция состоит в том, что, придерживаясь принципа завершенности канона, мы должны придерживаться принципа прекращения апостольского служения.

Мы снова обращаемся к доктору Грудему, чтобы рассмотреть тесную связь между апостолами написанием Священного Писания:

… Новозаветные апостолы обладали уникальной властью в ранней Церкви, властью произносить и писать слова, которые были «словами Бога» в абсолютном смысле. Апостолы записыва_x001F_ли слова, которые затем стали словами Писания.

Этот факт сам по себе дол_x001F_жен навести нас на мысль о том, что в апостольском служении заключалось нечто уникальное, то, что в наши дни мы не можем видеть, ибо в наши дни никто не может добавить к Библии какие-либо слова и считать их словами Самого Бога и частью Писания (с. 1022).

В послании к Евреям 1:1–2 сказано, что Бог, сказанное ранее в пророчествах Ветхого Завета, в более поздние времена явил через Своего Сына. Таким образом, Новый Завет — это откровение Иисуса Христа Своей церкви. Оно начинается с земного служения Христа (описанного в Четвероевангелии) и продолжается в посланиях — письмах, написанных Его полномочными представителями.

Поэтому в Иоанна 14:26 Христос уполномочил Своих апостолов руководить церковью и пообещал им, что придет Утешитель, который напомнит им все, чему их научил Иисус.

Таким образом, наставления, которые апостолы затем передали церкви, на самом деле были лишь продолжением служения Иисуса, осуществляемого водительством Святого Духа (см. Еф. 3:5–6; 2 Пет. 1:20–21). Ранняя церковь считала апостольские наставления настолько же авторитетными, как и Писания Ветхого Завета, поскольку они имели тот же самый источник власти (см. 1 Фес. 2:13; 1 Кор. 14:37; Гал. 1:9; 2 Пет. 3:16).

Снова процитируем Грудема:

Вместо самих апостолов, для научения церкви и управления, нам оставлены их писания, которые содержатся в Новом Завете.

Эти писания в наши дни замещают церкви абсолютно авторитетное учение и функции правления, которые в ранние годы церкви выполняли сами апостолы (с. 1028-1029).

Таким образом, учение о завершенности канона по большей части связано с тем фактом, что апостолы были уникальными в своем роде и их уже нет в живых. В конечном счете, если бы в сегодняшней церкви по-прежнему были апостолы, обладающие равной с новозаветными апостолами властью, то как бы мы могли с уверенностью утверждать, что канон закрыт?

Но поскольку в сегодняшней церкви апостолов уже нет, поскольку всякое новое написанное откровение должно сопровождаться апостольской властью и одобрением, соответственно, сегодня новое написанное откровение невозможно.

Завершенность канона и прекращение апостольского служения — два понятия, которые не могут существовать в отрыве друг от друга.

4. Основополагающая роль апостолов

С высказанными выше аргументами тесно связан и тот факт, что апостолы служили основанием церкви в ее начальный период истории (Еф. 2:20). Если продолжить строительную аналогию, то заложение фундамента (основания) предшествует всему остальному строительству. Соответственно, мы можем сделать вывод, что апостолы были даны церкви на начальных этапах ее становления. Как пишет Грудем, «…целью Бога в истории искупления было дать церкви апостолов только в самом начале ее эпохи» (с. 1028, сноска 9).

Такое понимание «основания» как начального этапа истории церкви подтверждается свидетельством ранних отцов церкви.

Об этом основании отцы церкви говорили в прошедшем времени, подразумевая, что это произошло в прошлом и к тому времени уже прекратилось.

Так, Игнатий Богоносец (35–107 гг.) в своем Послании Магнезийцам, писал (употребляя глаголы в прошедшем времени):

Этот народ будет называться по-новому, и Господь Сам даст имя ему, и будут они святым народом.

Это и произошло в Сирии, ибо «ученики в Антиохии в первый раз стали называться Христианами», в месте, где Павел и Петр заложили основание Церкви.

Ириней (130–202 гг.) в труде «Против ересей» вторит Игнатию, в прошедшем времени говоря, что Петр и Павел заложили фундамент Церкви (в 3.1.1), а двенадцать апостолов суть «двенадцатистолповое основание Церкви» (4.21.3).

Тертуллиан (155–230 гг.) в пятитомном труде «Против Маркиона» (глава 21) отмечает, насколько важно держаться апостольского учения, даже в послеапостольскую эру:

А если истина была искажена в вопросе, связанном с правилом веры в Бога, уже после апостольских времен, то, следовательно, апостольская традиция уже оказывается не претерпевшей в свое время никакого урона в этом отношении и не должна считаться отличающейся oт той, которая объявляется существующей у апостольских Церквей.

Лактанций (240–320 гг.) в своих «Божественных установлениях» (4.21), говорит о былых временах, когда закладывалось основание Церкви:

Ученики же, разойдясь по провинциям, заложили повсюду фундамент Церкви, совершая во имя Учителя, великого Бога, почти невероятные чудеса, ибо, вознесясь, Он вооружил их добродетелью и властью, что могло заложить и упрочить учение нового благовещения.

Можно приводить и другие примеры поздних никейских и посленикейских отцов.

Так, например, в качестве одного из таких примеров можно привести Иоанна Златоуста («Толкование на послание к Ефесянам»).

Самые ранние отцы церкви еще со времен апостольской эры понимали, что задачей апостолов было создать задел, пройти «основополагающий» этап становления церкви. И тот факт, что отцы церкви говорят о деяниях апостолов в прошедшем времени, отделяя их от собственного служения, свидетельствует, что они понимали, что эпоха апостолов прошла, а основополагающая фаза закончилась.

Прекращение апостольских даров и служений еще не доказывает в полной мере позицию цессационистов, но в известной мере подкрепляет общую позицию, особенно в 1 Коринфянам 12:28–30, Ефесянам 2:20 и 4:11, где сказано, что дар апостольства был тесно связан с другими харизматическими дарами и служениями.

5. Исторические свидетельства преемников апостолов

В предыдущем пункте мы попытались довести, что апостолы были даны на изначальном, основополагающем этапе церкви (Еф. 2:20), и что ранняя церковь воспринимала эту эпоху как особый период, который закончился еще до конца первого века.

Но сейчас важно сделать следующий шаг и обратить внимание, что самые ранние отцы церкви воспринимали апостолов как уникальную группу людей, отличных от всех тех, кто следовал за ними.

(A) Преемники апостолов не считали апостолами ни себя, ни своих современников.

По их собственным утверждениям, христианские руководители, совершавшие свой труд после апостолов, называли себя не апостолами, но «учениками апостолов» («Послание Мефодия Диогнету», 11; «Фрагменты трудов Папия», 5; см.тж. «Послание Поликарпа Филиппийцам», 6; Ириней «Против ересей», 1.10). Все они были пресвитерами или дьяконами церквей, но не апостолами.

Так, Климент Римский (конец первого столетия) в своем Первом послании Коринфянам, глава 42, отмечает:

Апостолы были посланы проповедовать Евангелие нам от Господа Иисуса Христа, Иисус Христос от Бога. Христос был послан от Бога, а апостолы от Христа; то и другое было в порядке по воле Божией.

Итак принявши повеление, апостолы, совершенно убежденные чрез воскресение Господа нашего Иисуса Христа и утвержденные в вере словом Божиим, с полнотою Духа Святого пошли благовествовать наступающее царствие Божие. Проповедуя по различным странам и городам, они первенцев из верующих, по духовном испытании поставляли в епископы и диаконы для будущих верующих.

Например, Игнатий намеренно избегал приравнивать себя к апостолам.

Так, он пишет: «Не приказываю вам о сем, как апостол, ибо я лишь равный вам раб, но прошу помнить о них» (Послание Игнатия Антиохийцам, гл. 11).

(Б) Преемники апостолов считали писания апостолов уникальными и авторитетными

Более того, с учетом п. 3 (см. выше), преемники апостолов (см. «Послание Игнатия Магнезийцам, гл. 13; Послание Игнатия Антиохийцам, гл. 1) увещевают хранить, проповедовать и дорожить „учением апостолов“. Таким образом, внутри ранней церкви „воспоминания апостолов“ считались каноничными и авторитетными (см. Ириней, Против ересей, 2.2.5; Викторин Петавский, Толкование на Откровение, 10.9).

По этому же поводу пишет Иустин Мученик:

В так называемый день солнца бывает у нас собрание в одно место всех живущих по городам или селам; и читаются, сколько позволяет время, сказания апостолов или писания пророков. Потом, когда чтец перестанет, предстоятель посредством слова делает наставление и увещание подражать там сказанным прекрасным вещам. (Первая апология Иустина, 67).

Учение и писания апостолов были уникальны, потому что их написали авторитетные представители самого Христа.

(В) Преемники апостолов рассматривали апостольскую эру в качестве уникального периода церковной истории, который никогда больше не повторялся.

Отцы церкви считали «времена апостолов» особым, неповторимым периодом церковной истории (см. Августин, «О христианском учении» 3.36.54; «Ответ Фаусту», 32.13; «О крещении», 14.16; и т. п.). Так, Иоанн Златоуст писал об уникальности общения в апостольскую эпоху:

Я хочу представить пример дружбы. Друзья дороже отцов и сыновей, — друзья о Христе.

Не говори мне о друзьях нынешних, потому что вместе со многим другим утрачено ныне и это благо; но вспомни, что при апостолах, — не говорю о первостоятелях, а о самих даже веровавших, — у всех, как сказано: «было одно сердце и одна душа; и никто ничего из имения своего не называл своим, но все у них было общее. И каждому давалось, в чем кто имел нужду» (Деян. 4:32,35). Тогда не было моего и твоего.

Вот дружба, когда кто не почитает своего своим, но принадлежащим ближнему, а собственность ближнего считает чуждой для себя, — когда один так бережет жизнь другого, как свою собственную, а тот платит ему взаимно таким же расположением. (Беседы на 1 Послание к Фессалоникийцам, беседа 2, на 1 Фес. 1:8–10).

Златоуст смотрел в былые времена и замечал глубокую любовь, которая присутствовала во времена апостолов, в то время как современная ему церковь характеризовалась относительным отсутствием любви. Этими словами он лишь подчеркивает тот факт, что апостольская эра осталась далеко в прошлом. В этой связи можно процитировать следующий отрывок:

Знаю, что вы удивляетесь и изумляетесь, слыша, что вам можно иметь дар гораздо больший дара воскрешать мертвых, давать зрение слепым и совершать то, что было при апостолах; быть может, вы даже считаете это неправдоподобным.

Какой же это дар? Любовь. (Беседы на послание к Евреям, беседа 3, на Евр. 1:6–8)

В истории церкви можно найти и множество других примеров. Вся церковная история Евсевия основана на развитии истории церкви со «времен апостолов» («Церковная история», том 8, введение). Василий в труде «О Духе» вспоминает былых руководителей церкви (в частности, Иринея) и говорит, что они «жили вскоре после времени апостолов» (29.72). Тертуллиан также вспоминает события, которые произошли «после апостольских времен» («Против Маркиона» в 5 книгах, 21).

Исторические выводы

Все отцы церкви единодушно и с самого раннего времени отмечали уникальность апостольской эры и самих апостолов. Написанные ими произведения считались уникальными и авторитетными. Их последователи не считали себя апостолами, равно как и время, следующее за апостольской эрой, никогда не считалось равнозначным апостольским временам.

Поэтому, в качестве вывода, мы снова процитируем Грудема:

Немаловажно, что ни один выдающийся деятель церкви — ни Афанасий, ни Августин, ни Лютер, ни Кальвин, ни Уэсли, ни Уайтфилд — не называл себя апостолом и не позволял этого делать другим. Если кто-то сегодня хочет принять титул апостола, то это немедленно вызывает подозрение, что таким человеком движет неуместная гордыня, стремление к самовозвеличиванию, а также желание получить в церкви власть гораздо большую, чем на то имеет право любой человек (Систематическое богословие, с. 1029).

Заключение

На протяжении всей этой статьи мы цитировали отрывки из труда Уэйна Грудема (в частности, его популярный учебник по систематическому богословию). Мы делали это намеренно по двум причинам: (1) он приводит замечательные, библейски обоснованные аргументы (и мы ценим все написанное в этом труде, хотя и не всегда согласны со всеми сделанными им выводами); (2) он является известным и признанным континуационистом.

По нашему мнению, это особенно важно, поскольку он, будучи континуационистом, выдвигает столь весомые аргументы в пользу уникальности апостольского служения и апостольской веры, в защиту того, что апостольские дары прекратились по ее окончании.

Именно на этой предпосылке и строится цессационистская парадигма.

И хотя прекращение апостольских даров и служений еще не доказывает в полной мере позицию цессациониста, но в известной мере подкрепляет общую позицию, особенно в 1 Коринфянам 12:28–30, Ефесянам 2:20 и 4:11, где сказано, что дар апостольства был тесно связан с другими харизматическими дарами и служениями.

Источник: http://thecripplegate.com/are-there-still-apostles-today/. Переведено и опубликовано на сайте propoved.ru с разрешения правообладателя.

Примечания

1 «Континуационист» — это человек, верящий, что все духовные дары, в том числе и дары откровения и дары, подтверждаемые знамениями, продолжают действовать в Церкви и по сей день. Такие убеждения противоположны убеждениям «цессационистов», которые верят, что дары откровений и дары, подтверждаемые знамениями, в том числе и дар апостольства, предназначались для периода основания Церкви и прекратились в тот момент, когда твердое основание уже было заложено.

2 Грудем, Уэйн. Систематическое богословие: Введение в библейское учение: Пер. с англ. — СПб.: Мирт, 2004